Воспоминания о ветеране. Эртюков Иннокентий Илларионович (рассказывает заместитель руководителя организационно-контрольного отдела СУ СК РФ по РС (Я) Н.В. Эртюкова)

28 Апреля 2015 10:06

Наш дед - Эртюков Иннокентий Илларионович родился 24 ноября 1916 года в Терасинском наслеге Таттинского улуса в семье крестьянина-бедняка. Его детство прошло в местности Быhахтаах, где был зимник родителей, и на аласе в летнике Кыра Кыымдыйа.

Зимник Быhахтаах стоял у перекрестка дорог, ведущих в глубинные наслеги Татты и Амги, а также в Якутск, и поэтому в юрте гостеприимных родителей маленького Кеши и зимой, и летом было полно проезжих, часто остававшихся на ночлег. Среди гостей встречались великолепные олонхосуты, любители песен, сказочники, знатоки скороговорок и загадок. В гости частенько заглядывал сосед старик Семен, прозванный сказочником. Его рассказы о неведомых сказочных мирах завораживали. Спустя годы Иннокентий Илларионович напишет серию детских сказок под названием «Сказки дедушки Семена».

Древняя земля Татты с ее прекрасной природой была словно пропитана народными преданиями, сказками и песнями. И, конечно, такой окружающий поэтичный мир не мог не затронуть сердце и душу маленького мальчика. Еще в раннем детстве у мальчика появилась потребность попытаться самому что-нибудь сочинить. Но вскоре наступили иные времена, и другие рассказы и песни вошли в жизнь будущего поэта.

Из уст в уста передавали таттинцы слова своего знаменитого земляка Платона Ойунского о том, что старая жизнь ушла безвозвратно. Иннокентий Эртюков был лично знаком с Платоном Алексеевичем. Встречи с Платоном Ойунским были важной вехой в жизни для Иннокентия Илларионовича и прошли через нее красной нитью. Он всегда восхищался интеллектом, простотой, литературным даром и государственным умом Платона Ойунского…

В 1927 году он поступает в Черкехскую школу-семилетку, которую окончил в 1935 году.  В том же году он уезжает в Алдан и поступает на подготовительные курсы Алданского горного техникума. Тогда же в газетах «Рабочий Алдана» и «Комсомолец Алдана» печатаются его стихи. Но гуманитарное направление души Иннокентия Эртюкова, по видимому, победило, и поэтому, оставив Алданский горный техникум, он в 1936 году приезжает в Якутск, и поступает на 2 курс учительского рабфака. Начиная с 1936 года, стихи Иннокентия Илларионовича печатаются уже в республиканских газетах. После окончания рабфака он поступает в пединститут. В те годы под эгидой областного комитета ВЛКСМ существовал литературный кружок, где занималась будущая гордость якутской литературы – П. Туласынов, И.Арбита, Н.Туобулахов и многие другие. Иннокентий Илларионович тоже был членом этого литературного кружка. В 1940 году, после окончания учительского института, Иннокентий Илларионович был направлен  в село Токко Олекминского района, где проработал учителем неполных два года. Бывшие ученики Иннокентия Эртюкова помнят его как хорошего и отзывчивого учителя: - «Он никогда не сердился. Вел уроки просто и доходчиво»…

Но вот наступил грозный 1941 год. Началась самая кровопролитная война, которую когда-либо знало человечество. И Иннокентий Эртюков, не мог остаться в стороне, хотя и имел бронь, ведь Токко входило тогда в Чаро-Токкинский эвенкийский национальный округ.

Война оставила глубокий след в жизни Иннокентия Илларионовича:

«Опять вспоминаю войну,

Душевную боль обостряю.

Забыв прогода, седину,

В сраженья себя возвращаю.

Три года глядела мне смерть

В глаза – тяжело, ежедневно.

И надобно было уметь

С ней спорить – упорно и гневно…»

Из Иркутской области Иннокентий Эртюков был направлен в полковую школу по подготовке младших командиров артиллерийской разведки при III запасном Киевском артиллерийском полку на ст. Чебаркуль Челябинской области. С октября 1942 года был отправлен на фронт, и с этого момента его закрутила огненная круговерть войны. Надо отметить, артдивизион, куда попал Иннокентий Илларионович, сплошь состоял из сибиряков, уроженцев Иркутской, Красноярской, Омской областей, и поэтому как наиболее стойкую и монолитную часть его кидали на наиболее опасные участки фронта. Иннокентию Эртюкову очень повезло – с ним до конца войны по фронтовым дорогам прошел его земляк Тимофеев, уроженец Сунтарского улуса.

Иннокентий Илларионович участвовал в боях в составе Воронежского, Юго-Западного, II, III, IV, Украинского, Карельского фронтов. Он мало рассказывал о войне – она вызывала у него отвращение, ведь по своей природе Иннокентий Эртюков был человеком мирным и добрым. Зато он часто вспоминал своих боевых товарищей и друзей:

«В окопчиках, отрытых наспех,

Что жизнь едва ль уберегут,

Почти четыре года насмерть,

Стояли русский и якут».

Большое впечатление оставили в его памяти те сражения Великой Отечественной, которые сейчас считаются историческими и переломными в ходе войны. «Никогда не забуду Сталинградское наступление»,- говаривал Иннокентий Эртюков. Вечером 18 ноября 1942 года он пошел за батареями для радиостанции. Было уже темно, и шел густой снег. Почти через каждые 30 метров его останавливали и спрашивали пароль. «Я был поражен обилием пушек и минометов, окрашенных в белый цвет и стоящих в шахматном порядке близко друг от друга», - вспоминал впоследствии Иннокентий Илларионович. Утром 19 ноября 1942 года вся эта мощь обрушилась на передовую немцев. Она сразу же заклубилась дымами разрывов сотен снарядов и мин. Когда наши передовые части вошли в первую линию обороны немцев, то встретили только сошедших с ума, оглушенных и контуженных немецких, итальянских и румынских солдат…

Иннокентия Эртюкова удивляло, как это люди пытаются уничтожить друг друга, создавая для этого наиболее современные виды оружия. Вспоминается один эпизод из его рассказов. Это было на Украине в 1944 году. С большой высоты немецкий самолет сбросил что-то наподобие бомбы. Раздался страшный свист, который так и вдавливал человека в землю. Так и хотелось встать и бежать куда глаза глядят, но фронтовой опыт заставлял лежать на земле. Оглушительный тупой стук о землю – это оказалась обычная просверленная металлическая бочка.

На фронте Иннокентий Илларионович не прекращал своей творческой деятельности. В перерывах между боями, в землянке или в окопе, он продолжал писать стихи. Теперь его писательским столом служили подложенные под блокнот каска, планшет, а то и просто собственное колено:

«Когда старшина на поверке

Чрез годы окликнет меня –

Пусть эта строка не померкнет,

Ответит с достоинством: «Я!»

И в горе мы с ней не тужили,

И вместе к Победе пришли…

С винтовкой и рифмой дружили,

Душой не кривили, служили

И лучше едва ли могли…»

Война катилась на запад. Артдивизион Резерва Главного Командования, где служил Иннокентий Эртюков, кидали с одного участка фронта на другой: Запорожье, Николаев, Карелия, опять Украина (Корсунь-Шевченковское сражение), Молдавия (Яссо-Кишиневская операция) – и вот западные границы нашей Родины. Начались бои за освобождение Румынии, Венгрии, Австрии:

«Лик Европы сумрачен и страшен –

Все вокруг разорено войной,

Вьется дым над вымершей землей,

Над безлюдьем фольварков и пашен,

Высятся руины хмурых башен,

И унылый горизонт окрашен,

Только моря яркой синевой».

Наиболее жестокие бои проходили в Венгрии – ведь она была последней союзницей Германии. На всю жизнь запомнил Иннокентий Эртюков сражения в районе озера Балатон и взятие Будапешта.

Нашим войскам был дан жесткий приказ – не разрушать исторические памятники! Поэтому артиллерия использовалась не в полной мере, а как раз наиболее губительные для наших бойцов огневые точки противника находились на колокольнях соборов. И тогда простые русские ребята, никогда до этого не видевшие красот Европы, медленно, шаг за шагом, расплачиваясь своей кровью, в рукопашной схватке очищали один собор за другим, сохраняя в целостности эти исторические памятники. Позже, когда по Восточной Европе прошли так называемые «бархатные революции», видя по телевизору, как «благородные» венгры, чехи и поляки оскверняли памятники нашим воинам-освободителям, Иннокентий Илларионович очень переживал. Своей самой почетной боевой наградой Иннокентий Эртюков считал медаль «За взятие Будапешта».

Освободив Венгрию, наши войска вступили на территорию Австрии:

«В час, когда всходило солнце,

Ласково сверкнув лучами,

Спины желтые отрогов,

Обратив устало к небу,

Встали сумрачные Альпы…

Здесь когда-то наши предки

Развернули знамя славы

И по гибельным тропинкам

Пронесли его победно.

Здесь прославленный Суворов

Гнал врага неутомимо,

Изумив отвагой русской

Потрясенную Европу».

Альпы и особенно красота старинной Вены потрясли Иннокентия Илларионовича:

«Да, наяву, а не во сне,

Днем будничным, обыкновенным

Идти судьба судила мне

По улицам старинной Вены».

Шли последние дни войны. И вот город Грац, где наши войска встретились с союзниками. Война кончилась неожиданно. Однажды ночью 8 мая 1945 года сослуживец Иннокентия Эртюкова сержант Пилипенко разбудил всех криком: «Братцы! Война кончилась!». Ему никто не поверил: «А пошел ты!». Дело в том, что еще в 1944 году тот же Пилипенко, услышав по рации о выступлении союзников в Нормандию, перепутал эту операцию с окончанием войны. Но теперь она действительно закончилась. По их рации и по рации стоящих рядом танкистов передавали сообщение о капитуляции гитлеровской Германии. Однако война для гвардейского артдивизиона еще не закончилась. Она продолжалась до 17 мая 1945 года. Артдивизион уничтожал отдельные группировки эсэсовцев и власовцев, которые пытались прорваться на запад, чтобы сдаться союзникам.

Через 28 лет Иннокентий Илларионович с супругой побывают в Румынии, Венгрии и Австрии, и он помянет своих павших боевых друзей:

«Мы спасли от смерти неминучей

Всю Европу…годы в вечность канут.

Люди на земле нас песней лучшей,

Песней благодарности помянут».

После окончания боевых действий артдивизион РГК был перекинут в Западную Украину, где Иннокентий Илларионович принимал участие в ликвидации украинских националистов (ОУН) – бандеровцев. Затем артдивизион был переведен на границу Грузии и Турции. Но вот настал 1946 год – и, наконец-то, долгожданная демобилизация!

Иннокентий Илларионович вернулся в Олекминск, откуда он ушел на фронт, а затем в Якутск, и сразу же окунулся в работу. Он назначается редактором книжного издательства, а затем становится заместителем редактора газеты «Эдэр большевик», ответсекретарем Союза писателей Якутии, членом правления и ревизионной комиссии Союза писателей Якутии. Последним местом работы Иннокентия Илларионовича был журнал «Хотугу сулус», где он работал до ухода на пенсию.

В Якутске Иннокентий Эртюков встречает свою судьбу Марию Никифоровну Михайлову, у них рождаются трое детей. В 1949 году выходит его первый сборник стихов «В пути», куда вошли многие стихи, написанные на фронте. В 1953 году выходит первая книга на русском языке «За мир», редактором которой был замечательный русский поэт М.А.Светлов. Михаил Светлов оставил в душе отца неизгладимое впечатление своей эрудицией и видением окружающих.

Иннокентий Илларионович был делегатом всех съездов писателей Якутии. Он был лично знаком со многими писателями бывшего союза: М.Светловым, Р.Гамзатовым, А.Твардовским, К.Чуковским, Заки Нури. Особенно сдружился с писателями-фронтовиками С.Орловым, С.Баруздиным и В.Жуковым. В 1961 году Иннокентий Эртюков стал членом Республиканского комитета защиты мира, Советского комитета солидарности со странами Азии и Африки.

В 1980 году здоровье Иннокентия Илларионовича резко ухудшилось – сказалось недавно перенесенное ДТП, затем инсульт; давали о себе знать старые контузии, полученные на войне:

«Где-то есть и мой дальнобойный,

Немцем выпущенный спокойно

На второй мировой снаряд…»

7 июня 1990 года Иннокентия Илларионовича не стало. Его поколение уходит. Многих уже нет. Они ушли, но оставили для нас пример беззаветного служения Родине и Республике. Иннокентий Илларионович Эртюков выполнил свой человеческий и гражданский долг:

«Пока не вышел твой привал,

Тори свою дорогу,

И все, что людям задолжал,

К тому исполни сроку».