Воспоминания о ветеране. Михаил Прокопьевич Ефимов (рассказывает инспектор отдела кадров СУ СК РФ по РС (Я) К. П. Ефимова

30 Апреля 2015 16:34

Мой дед Михаил Прокопьевич Ефимов родился 18 сентября 1918 года в Ожулунском наслеге Чурапчинского района в семье крестьянина.

У деда была уникальная черта – он всю свою сознательную жизнь, то есть с 15 до 85 лет, в течение 70 лет, до последних дней жизни вел дневниковые записи. В них отражены в хронологическом порядке события и факты не только из семейной жизни, но и политические, культурные события в республике и мире. Он вел эти ежедневные записи интересно, своеобразно комментировал, давал собственную оценку. И перед нами ярко предстает картина давно минувших дней, вехи истории нашей страны. Здесь записи про то, как проводился  ликбез (ликвидация всеобщей безграмотности) в якутском селе, коллективизация, начало войны и т.д.

Михаил Прокопьевич был певцом, патриотом родных мест – алаасов. В его дневнике мы находим следующие восторженные строки: «Алаас для якута является чудным первобытно-земным раем (Эдем!). Для нас алаас- созданное Природой маленькое государство, он имеет свою душу, Дух! Родная земля, природа гораздо умнее, мудрее человека. Нет слов, чтобы определить – насколько выше, глубже и шире его дух».

По мнению народного писателя Якутии Егора Неймохова, мой дед мог бы стать крупным писателем, если бы не отказ в публикации его первого произведения. Ведь он написал свою первую и абсолютно зрелую повесть «Любовь призрака», когда ему было всего 23 года, накануне Великой Отечественной войны. Повесть пролежала на полке неопубликованной долгих полвека, то есть 51 год. Причина отказа была банальной  в годы социализма, то есть для времен воинствующего материализма – описание различного рода духов и призраков считалось в те времена неприятия идеалистического мировоззрения неприемлемым. Отец, будучи глубоко разочарованным отказом в публикации, больше не стал заниматься сочинением художественных произведений.

Мой дед был неисправимым романтиком. Вспоминал, что даже при марш-броске к линии фронта в своем  вещмешке весом 20 кг, с автоматом ППШ, с саперной лопатой несли по очереди со своим братом книгу Василия Гроссмана о Пушкине и философский словарь. В этом лыжном переходе он, узнав, что его часть проходит невдалеке от села Михайловское, связанного с именем Пушкина, рискнул отстать от части и потратил много времени на безуспешные поиски родового имения великого поэта. Не найдя его, вконец устав, догнал свою часть на попутной автомашине. По законам военного времени его могли расстрелять за временную отлучку, о чём ему сообщил обрадованный неожиданным появлением брата Гавриил.

После окончания Чурапчинского педучилища в 1938 году начал трудовую биографию учителем истории  в селе Кытанах. В  1940-42 гг. работал завучем Алагарской семилетней школы.

Из рода Ефимовых в действующую армию были призваны 5 братьев-Николай, Константин, Алексей, Михаил и Гавриил. Старшие братья Николай и Константин, которые по образованию были педагогами, успели в предвоенные годы также окончить курсы ЯНВШ (Якутской национальной военной школы) и получить звание младших командиров.

Первым из пятерых братьев 27 июля 1941 года был призван в действующую армию Константин. Он был холост и работал к этому времени председателем райспорткомитета в Чурапче. Константин был физически развитым, спортивным молодым человеком. В 1940 году он занял второе место в первенстве республики по лыжным гонкам на дистанции 30 км. Сразу после начала войны он в Чурапчинской районной газете опубликовал статью-призыв под названием «Готов защищать Родину». После этого вызвался добровольцем на фронт.

Родные получили от него в последний раз письмо следующего содержания: «10 мая прибыли в город Новороссийск Краснодарского края. Здесь держим оборону. Сегодня наша войсковая часть получила приказ отбыть через несколько  дней на Севастопольский фронт. Всего хорошего вам. Мой адрес: Действующая армия, п/п 7872 ОСБ, взвод автоматчиков. 23 июня 1943 г. Костя». После этого  письма вестей от него больше не было.         Уже после войны наш дед с братом Гавриилом разыскивали брата Константина, направляя запросы в различные инстанции. Наконец они получили сообщение следующего содержания: «Умер в плену 4 января 1943 года в лагере Ламсдорф».

Вторым из братьев, в августе 1941 года, т.е. практически  следом за Константином, отправился на фронт Алексей. Он был самым маленьким по росту из всех пятерых братьев. Но на его долю  выпали практически все самые ожесточенные битвы Великой Отечественной войны. Сражался он и под Сталинградом, и на Курской дуге, защищал блокадный Ленинград, освобождал города Орёл, Воронёж, Брянск, польские города Краков и Варшаву, немецкие города Кенигсберг и Бреслау. Был награжден многими медалями и орденом Славы. Получил пять боевых ранений и был демобилизован только в 1946 году.

Остальные трое братьев Николай, Михаил и Гавриил были призваны в армию на год позже, в июне 1942 года, так как тогда они работали  школьными учителями.  Сводная рота новобранцев отчалила на пароходе из города Якутска. Гавриил назначили командиром взвода, Николая –помощником командира взвода, а деда - политруком.

Они втроем вместе прошли военную учебу на радиста-радиотелеграфиста, на Урале, в районе станции Бершет. Оттуда перед отправкой на фронт наш дед написал жене  брата, Февронии Ивановне: «…Уничтожим немецких оккупантов! Мы счастливы, что родились и живем в такое суровое для Родины время. Каждый сейчас живет с мыслью о том, как быстрее уничтожить Гитлера и нависшую над человечеством опасность. Никогда еще не было такого великого противостояния массы людей, такой кровопролитной войны. И в этот день со своими любимыми братьями и лучшими друзьями перевалили могучую русскую реку Урал и находимся рядом с полем брани. Это есть мой дух, моя жизнь!».

После учебной части в январе 1943 года трое братьев были отправлены на фронт. В начале февраля спецпоездом, проехав через Москву, и проследовав в северо-западном направлении, прибыли на станцию Бологое Калининской (впоследствии - Тверской) области. Оттуда на лыжах, походным порядком, по ночам, укрываясь от бомбежек вражеской авиации, вдоль железнодорожного полотна, прошли  на север, в Новгородскую область, в район Старой Руссы. Превосходство на воздухе в тот период войны было на стороне немецкой авиации. Так, в том же районе боевых действий, был сбит советский лётчик, легендарный герой Алексей Маресьев, погиб Тимур Фрунзе - тоже лётчик, сын известного военачальника, героя гражданской войны Михаила Фрунзе.

 Шли через  город Осташков и поселок Пено - населенные пункты Калининской области, расположенные на берегу озер Селигер и Пено. Этот лыжный поход продолжался в течение 18 суток и известен как один из труднейших переходов в годы Великой Отечественной войны. Во время этого труднейшего похода часть бойцов погибла  от голода, холода и крайнего изнеможения от усталости. Бывали случаи, когда ввиду отставания полевой кухни, чтобы утолить голод, приходилось есть найденное в сгоревшей деревне  зерно, размочив его в воде. Помним, как дед рассказывал, что услышав команду о привале, они тут же падали на обочине дороги, прямо на снег и сразу засыпали мертвецким сном. Спали в положении полулёжа, не снимая вещмешка – не имея сил даже снять его и чтобы тут же по команде продолжить дальше свой изнурительный поход…

Походным порядком дошли до реки Ловать (впадающей в печально известное озеро Ильмень, ставшее местом массовой гибели воинов-якутян). Там 12 марта 1943 года вошли в состав 1-й Ударной армии Северо-Западного фронта. Дед с братом Гавриилом  зачислены в состав 20-й особой лыжной бригады, а брат Николай в состав 21-й особой лыжной бригады (далее-ОЛБ), автоматчиком.

Разведрота деда вступила в бой в ночь на 18 марта 1943 года, в районе высоты Безымянной, о которой описано выше. В этом бою он получил тяжелое ранение в предплечье правой руки разрывной пулей, которая раздробила кости. В результате этого боевого ранения дед был доставлен в эвакогоспиталь № 2785, расположенный в городе Агрыз Татарской АССР, где в течение 11 месяцев проходил курс лечения и перенес три сложные операции.

 За храбрость, проявленную в том бою, дед был награжден медалью «За отвагу», а впоследствии - орденом Отечественной войны 1-й степени.

Николай Ефимов, к началу войны работал учителем в далеком Садынском (ныне-Усть-Майском) районе. В связи с этим он имел бронь от призыва на военную службу. Но, невзирая на это, сам  вызвался добровольцем в действующую армию.

За время военной службы он был неоднократно ранен. Как видно из письма родителям, он получил первое ранение почти одновременно с нашим дедом -19 марта 1943 года, в том же районе боевых действий, на берегу реки Ловать. С ранением левой руки он находился на лечении в госпитале недалеко от города Осташков. В своем письме из госпиталя он писал: «…как только выздоровею, пойду вновь на передовую, чтобы изгнать немецких оккупантов из нашей советской Родины. Моя мечта – либо вернуться после войны героем, либо погибнуть геройской смертью».

Через год почти Николай был второй раз ранен. Из его письма из эвакогоспиталя от 12 февраля 1944 следует, что он опять ждёт с нетерпением выздоровления, чтобы вновь ринуться в схватку с врагом.  

 Сохранилось также более позднее письмо, которое он написал на русском языке супруге Марии Васильевне, дочерям Зине и Гале: «10 февраля 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками я награжден медалью «За отвагу». Надеюсь, что в скором времени еще получу награду. Не жалею силы для полного разгрома фашизма. Коля. 1 июня 1944 года».

Наш дед с братом Гавриилом вернулись домой с фронта в марте 1944 года, с небольшим разрывом во времени. Гавриил был демобилизован в связи с получением тяжелого ранения ноги. Он, будучи связистом, под проливным огнем врага, истекая кровью, восстановил линию связи, чем обеспечил успешное наступление наших войск. За этот подвиг награжден орденом Красной Звезды.

Впоследствии, уже в мирное время, дед, анализируя по своей привычке, писал в своем дневнике: «В составе одной только 19-й  лыжной бригады, участвовавшей в боях в районе озера Ильмень находилось 597 солдат-якутов» (Чурапчинская районная газета «Сана олох» от 20.03.1969 г.). В нашей 20-й бригаде было около 400 якутов. Примерно столько же могло быть в 21-й бригаде личный состав которой состоял из 2500 красноармейцев. Следовательно, в составе  4-5 лыжных бригад, сражавшихся на Демянском плацдарме, действительно могли сражаться около 2 тысяч солдат-якутян.

В этих боях бойцы-якутяне прославились наличием у них самых главных воинских навыков - отваги, находчивости и выносливости. Вот почему, оказывается, командование бросило в бой в этот особо трудный район боевых действий, находящийся в холодной, снежной полосе северо-запада нашей Родины, особые лыжные бригады, сформированные из сибиряков».

В подтверждение своего тезиса приводит ссылку из книги Д.Д. Петрова «Якутия в годы Великой Отечественной войны» (стр.119): «15 августа 1942 года в штаб Уральского военного округа из Ставки Верховного главнокомандующего поступила шифротелеграмма следующего содержания: «В запасные стрелковые части округа поступила впервые значительная группа якутов. Якуты - отличные охотники. Такие же отличные стрелки. На эти качества якутов и нужно обратить внимание командиров запасных частей и обучать якутов, как разведчиков и снайперов. О ходе и результатах обучения якутов, а также распределения их по подразделениям доносить каждые 10 дней, начиная с 20 августа. №2/802» (Центральный архив Министерства обороны СССР, ф.150, оп.97023, д.7,л.80).

Далее дед задает себе риторический вопрос: «Откуда же появились у мирных якутов, не обучавшихся военному делу, такие воинские навыки?» «В течение всей войны мы слышали удивленные вопросы – кто научил якутов самым сложным воинским профессиям снайпера и разведчика.

И сам себе отвечает: «Такие разговоры возникают от незнания условий выживания и существования северных народов в условиях экстремального климата. Само проживание в суровых условиях Крайнего Севера это как ежедневное  сражение за выживание. Жизнь в условиях восьмимесячной  якутской  зимы это своего рода сражение, постоянная битва за жизнь… Это настоящее поле битвы. И здесь, как и на поле сражения, много людей погибает при таких суровых условиях жизни. Если в тёплых странах количество народонаселения огромное и постоянно умножается, то численность северных народностей по этой причине практически не растет.

Ловкость и умелость рук, находчивость и смекалка, зоркость и меткость - все эти положительные качества объективно вызваны суровыми условиями проживания в Якутии. Не зря знаменитый полярный исследователь и путешественник Фритьоф Нансен говорил, что северные народы находятся на аванпосте человечества в его борьбе с дикой природой.

И потому знаменитые снайперы Великой Отечественной войны, истребившие больше всех гитлеровцев (429 и 489 фашистов, соответственно) – Федор Охлопков и Иван Кульбертинов являются именно уроженцами Якутии».

 Вернувшись с фронта в 1944 году, дед включается в активную трудовую деятельность, посвятив всю оставшуюся жизнь педагогической работе, воспитанию подрастающего поколения в духе любви и преданности Родине.

Он работал в ряде средних школ Чурапчинского и Таттинского районов, в качестве учителя, завуча и директора. Одновременно вел активную краеведческую работу, лично выезжал со школьниками в туристические походы по местам трудовой и боевой славы.

Дед  скончался в 2003 году, в возрасте 85 лет. В память деда и с целью увековечивания его имени, в  Чурапчинском районе ежегодно проводится республиканский конкурс среди школьников по ораторскому мастерству и риторике при учредительстве Министерства культуры и духовного развития, Министерства образования республики  и  муниципального образования «Чурапчинский район».

                       Про бабушку

Наша бабушка – Ефимова  (в девичестве - Никонова) Елизавета Алексеевна родилась 18 сентября 1930 года в Хадарском наслеге Чурапчинского района, в семье крестьянина. В шестилетнем возрасте она с братом Алексеем остались сиротами, родители умерли от болезни в молодом возрасте. Четырехлетнего Алешу взяли  под опеку родственники, а  Лизу – бабушка с дедушкой.

К началу  Великой Отечественной войны ей исполнилось всего 10 лет. В 1942 году осенью началось принудительное переселение в северные улусы республики членов 41 колхоза Чурапчинского района. На хрупкие детские плечи наваливаются лишения и голод.

11 августа 1942 года  было издано постановление Якутского обкома партии №213 о необходимости срочного, то есть до 10 сентября,  переселения колхозов Чурапчинского района на рыбные промыслы в северные районы республики.  Причиной тогда была названа сильная засуха в районе и необходимость многократного увеличения промысловой добычи рыбы для нужд фронта. После срочных сборов чурапчинские колхозники полностью с семьями - и стар, и млад, собрав свои нехитрые пожитки, направились в поселок Нижний Бестях, откуда их на пароходах и баржах должны были перебросить на  север. Всего на переселение было отправлено  4890 человек. 

Это было проявление беззаветной преданности наших земляков партии, Родине, дисциплинированности и сплоченности в тяжелое для страны время. Согласно данным партийного архива в Кобяйский район прибыло 18 колхозов, 863 хозяйств, 2493 человека. В Жиганский район прибыло 13 колхозов, 540 хозяйств, 1738 человек, в Булунский район – 10 колхозов, 252 хозяйств, 759 человек. Всего 1655 хозяйств, 4988 человек прибыли в назначенные места.

А по данным руководства рыбного треста (т. Коротенко) 4890 человек, в том числе 2000 работников прибыли в указанные районы в 1942 году. Люди практически прибыли на пустой песчаный берег реки с наступлением осенних холодов, некоторая часть переселенцев добралась до указанных пунктов уже после того, как выпал первый снег. Из-за ненадлежащих организационных мер со стороны руководства  рыболовецкого треста, переселенцы ощутили острую нехватку элементарного жилья и рыболовных снастей. Многие начали в срочном порядке сами строить простейшее жильё в виде балаганов и землянок.

Бабушка вспоминала, что им перед переселением обещали, что в северных районах много дичи, рыбы, в связи с чем проблем с питанием у них не будет. Но на самом же  деле всего этого не было.

В лихие военные годы судьба разминула нашу бабушку с родным братом-10-летним Алёшей. Брат вместе с другими родственниками был отправлен в Булунский район, а наша бабушка, тогда 12-летняя девочка, с бабушкой и дедушкой - в Кобяйский район. Отправляли их из Чурапчинского района в срочном порядке, практически не разрешив брать с собой ничего из имущества. В сентябрьские осенние холода они вынуждены были ждать пароход на берегу реки Лены, не имея крыши над головой, более двух недель. Уже начиная с этого времени неизменным спутником переселенцев стал голод, холод, и как их следствие болезни и смерть. Дед, который отличался крепким здоровьем, заболев брюшным тифом по дороге, скончался, так и не доехав до Кобяйского района.

Долго и мучительно добирались до места назначения – до деревни Мукучу Кобяйского района. Там их, 4 семьи вместе, поселили в одном заброшенном доме амбарного типа. Начался голод. Бабушка вспоминала: «…на месяц на одну семью выдавали 3 кг ржаной муки. Этого было явно мало и соседи начали умирать один за другим, Мы вынуждены были изрезать на мелкие кусочки торбаза бабушки, и прожарив их на огне, съедали. Таким же образом съели кожаное покрытие двери. Также варили сосновую заболонь. У меня от постоянного недоедания не было сил, поэтому не могла ходить в школу, которая находилась далеко. Возвратились с переселения в 1944 году».

Мне запомнилось из рассказов бабушки, что месячная норма  муки составляла на одного человека всего одну кружку. И чтобы растянуть подольше эту живительную муку, они не выпекали из него хлеб,  а просто сделав слабенький раствор, выпивали его. Однажды двое братьев, которые жили по соседству с ними, получили очередную, месячную норму муки. Не выдержав длительного голода, они решили за один раз сварить кашу из месячной нормы муки, чтобы хоть раз вдоволь наесться. На следующий день обнаружили их трупы - они скончались от заворота кишок.

Вся выловленная рыба предназначалась для фронта, и строго запрещалось оставлять хотя бы даже малейшую её часть для пропитания самих рыбаков. Так, двое переселенцев, не выдержав голода, тайком оставили для себя немного рыбы и съели её. На следующий день приехали сотрудники НКВД, задержали их и увезли в райцентр, откуда они больше не вернулись.

По воспоминаниям председателя «Якутрыбакколхозсоюза» Харитонова В.П. в годы переселения умерло около двух тысяч чурапчинцев, в том числе умерло от голода в Кобяйском районе 439 человек. Из этого следует, что Чурапчинский район в  результате переселения на северные районы потерял умершими больше людей, чем погибших на полях битвы Великой Отечественной.

После войны нашу бабушку определили в Мындагайский детдом, где она пробыла около полугода.  Оттуда её взяла в свою семью тётя (сестрой  её матери) - Максимова Мария Романовна.           

Наша бабушка Елизавета Алексеевна являлась ветераном тыла, кавалером ордена «Материнской Славы», была награждена «Медалью материнства» всех трех степеней, а также медалью «Ветеран труда».